Михаил Пробатов (beglyi) wrote,
Михаил Пробатов
beglyi

Categories:

Леонид Бородин

Сегодня умер Леонид Бородин. Умер он рано - но такова судьба. Многие ушли туда, откуда никто не возвращается. Настанет и мой час. Думая о смерти такого человека, как Бородин, неуместно лить слёзы - он был бесстрашным бойцом. И я не плачу. Я просто вспоминаю.

Бородин был одним из лидеров ВСХСОНа - Всероссийского социал-христианского союза освобождения народа, в уставе которого было записано, что «христианской культуре присущ сверхнациональный характер, который в нашу эпоху сыграет решающую роль в деле сближения народов в единую человеческую семью». И лично Леониду Бородину были абсолютно чужды какие-либо проявления национальной ксенофобии, в том числе и антисемитизма. То же самое, мне кажется, можно сказать и об Игоре Огруцове - основателе Союза. К сожалению, большинство их соратников таких взглядов не разделяли. И Лёне всегда было трудно. Устав Союза предусматривал насильственное свержение Советской Власти. Поэтому репрессии по отношению к членам этой организации были особенно беспощадны. Я имею в виду большие сроки. Бородин в первый раз был осуждён на шесть лет. Второй раз - на десять.

Познакомил меня с Лёней мой отчим Иван Алексеевич Чердынцев, некоторое время находившийся с ним на одной зоне и даже, кажется, в одном бараке. О Бородине много самых противоречивых материалов в Интернете. Я же только вспомню о двух эпизодах своего знакомства с этим необыкновенным человеком. О двух встречах с ним.

В 1979 году были арестованы православные священники Глеб Якунин и Дмитрий Дудко. Поскольку Бородин был лидером ВСХСОНа, я по совету Ивана позвонил ему и договорился о встрече.

Я пришёл к нему с неким фантастическим проектом организации митинга протеста перед зданием Генеральной прокуратуры.

Вот, почти дословно, что он сказал мне об это плане:

- Допустим, что у тебя есть 100 человек. Из них половина опоздает минимум на полчаса. Остаётся - 50 человек. Из этих пятидесяти половина перепутает место сбора и придёт не туда, где договорено было собраться. Остаётся - 25 человек. Кто-то из них - без этого не бывает - просто испугается и не придёт. Не больше десяти человек у тебя будет. Этого недостаточно. Брось это.

- Но, Лёня! Почему это так?

- А потому, дружок, что это московская интеллигенция.
- - - -

Второй случай, о котором я вспоминаю. В 1997 году Лёня был уже главным редактором журнала "Москва" - в то время оплота русского великодержавия и антисемитизма. Это был "журнал русской культуры". Учитывая его твёрдые взгляды на национальный вопрос, в редакции он находился в очень сложном положении. И я принёс ему свой рассказ "Всё было правильно" http://www.proza.ru/2005/06/23-239 , повесть "Удавка или путь к такой-то матери" http://www.proza.ru/2005/06/23-242 и ещё небольшую подборку стихотворений..

"Всё было правильно" опубликовали, и рассказ получил премию журнала за 1997 год. Затем я долго ждал. Из редакции - ни звука. Я снова пришёл к Лёне.

- У тебя ничего нет не о маргиналах? - с улыбкой спросил он. - Нет чего-нибудь помягче?

- Лёня, я сам маргинал Пишу о маргиналах.

Он печально покачал головой.

Прошло ещё несколько месяцев, и я снова пошёл в редакцию. Лёня был в командировке. Меня окружили женщины, И, как это принято у женщин, перебивая друг друга, стали убеждать меня написать что-то о России - что-то светлое, хорошее и доброе.

- Вот, мы сейчас из номера в номер публикуем серию очерков о подмосковной рыбалке. Тихие плёсы....

Вот, что я ответил:

Сейчас у входа в редакцию сидит человек, который только что получил часовой перерыв на обед - он работает уборщиком в соседнем баре. За двенадцать часов работы ему платят дважды - в обед и в конце дня по стакану водки и блюдо объедков - обломки котлет, шницелей, смесь разных гарниров и огрызков хлеба. Человек этот - русский, можете не сомневаься. В связи с этим писать о подмосковной рыбалке я считаю не только несвоевременным, но и недостойным. Так это журнал русской культуры у вас? Где ваша совесть?

Тут же находился какой-то незнакомый мне человек (возможно, автор), который заметил мне, что я сам не русский , а еврей, и прежде, чем думать о судьбах России, должен принести покаяние в грехах еврейского народа перед Россией.

С этим человеком мы стали прямо в редакции драться. Кое-как нас растащили. Я забрал свои материалы из отдела прозы и поэзии и ушёл.

Через некоторое время я позвонил Лёне и рассказал ему о случившемся. Он вздохнул и сказал:

- Миша, здесь очень сложно и трудно. Это не твой журнал.

Это был последний раз, когда я слышал его голос.

Дождь

Вызвать дождик у себя в ЖЖ

Лёня! Прощай. Встретимся и поговорим. Погоди меня ещё немного!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments