?

Log in

No account? Create an account
Беглый

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Monday, December 19th, 2011
4:57p - Тот самый Сахаров
Поскольку с годами человек душевно слабеет, всё чаще по самым различным поводам на глаза у меня наворачиваются слёзы. Например, когда 14 декабря я написал что-то о смерти А. Д. Сахарова и попытался как-то связать память о нём с тем, что происходило, и ещё, насколько я понимаю, произойдёт 24-го в моей родной Москве, а затем ещё 4 марта в ходе выборов президента РФ - никто не захотел откликнуться. Ничего удивительного. Никто и не мог откликнуться, а тем более этого захотеть. Потому что никто никогда не хочет ничего неприятного - такова простейшая логика. Не так ли?

14 декабря. Годовщина восстания на Сенатской площади. И об этом нельзя не вспомнить. А кто вспомнил? Я, например - за секунду до того, как взялся об этом написать. А ведь это событие - грозный урок для каждого, кто хочет решать судьбу России - так или иначе.

В моей ленте сейчас 483 взаимных друга и 394 "в друзьях у...". Просмотреть всю ленту я, конечно, не могу, но о годовщине смерти Сахарова в тот самый год, когда умерла Боннэр - его жена и соратница - насколько мне удалось понять, никто не вспомнил. И о декабристах XIX века - никто ни звука.

И на сайтах Эха Москвы, Граней, Новой газеты и т. д. ничего об этом я не нашёл. И прошу, если я что-то пропустил, мне сообщить об этом. Как бы то ни было, а в такой момент, когда в России что-то и куда-то с грохотом двинулось - о Сахарове никто не вспомнил или не захотел вспомнить, что, впрочем, одно и то же.

Вечером 14-го я заглянул в свою эл. почту и, помимо прочего, обнаружил в ней письмо с фотографией. Письмо пришло из США, на фотографии были А. Д. Сахаров и Е. Г. Боннэр, они улыбались друг другу. Короткое письмо по-английски с русским переводом заканчивалось простым восклицанием: "Пусть память о них будет светлой". Это всё, что я могу здесь сказать о письме, после прочтения которого я заплакал.

Я не плакал у южного побережья Шпицбергена. Но там я был молод, здоров, и нас подбадривали чистым спиртом, чифиром и великолепным русским матом. А сейчас я состарился, болен, пить крепкий чай, тем более, чистый спирт мне больше нельзя, а материться по-русски, кроме моих состарившихся ровесников, больше никто не умеет. Поэтому, перечитывая это письмо - я и заплакал.

Вчера, 18 декабря по телевидению демонстрировался старый фильм М. Захарова по сценарию Г. Горина "Тот самый Мюнхгаузен". Я просмотрел его с начала до конца, и бессильные стариковские слёзы постоянно стояли в глазах.

Какой-то человек в Интернете сделал подборку самых запомнившихся ему выражений из этого фильма. Я приведу некоторые:

"— Когда я вернусь, пусть будет шесть часов.
— Шесть часов вечера или шесть часов утра?
— Шесть часов дня!".

"— В такой день трудно жить, но легко умирать".

"— Завтра годовщина твоей смерти. Ты что, хочешь испортить нам праздник?".

"— Это не мои приключения, это не моя жизнь. Она приглажена, причёсана, напудрена и кастрирована!
— Обыкновенная редакторская правка.
— Дорогая Якобина, ты же меня знаешь: когда меня режут, я терплю, но когда дополняют, становится нестерпимо".

И о чём же я думал, глядя в экран телевизора? О памяти. И о судьбе. О судьбе каждого свободного человека в мире и в России. О судьбах тех, кто остался, и тех, кто уехал. О тех, кто умер и о тех, кто ещё жив. И, конечно, я думал о своих близких и о самом себе - как же иначе?

Что касается Сахарова, то он огромен, как вечное российское хмурое небо. Разумеется, его не было на Болотной площади, потому что он умер, но, прежде всего, его там не было, потому что он никогда бы туда не пошёл, будь он сейчас жив. Он бы не пошёл туда по причинам, которые всем известны, и не мне их повторять. Однако, как немилосердная правда, память о Сахарове стояла в небе над головами этих трагически ошибавшихся людей, да беда в том, что они не в небо смотрели, а себе под ноги.

В чём же они ошибались, эти герои легального сопротивления сообществу серийных убийц? Все они - левые и правые, либералы и сторонники тоталитаризма, националисты и интернационалисты, с серпом и молотом, и со свастикой, и со Спасом Нерукотворным, и с демократической доктриной, и т. д. и т. п. - все думали и думают, будто ещё можно договориться миром друг с другом и одновременно с кремлёвскими бандитами. А это не так. Миром договориться больше нельзя. Если и была такая возможность в прошлом, то сегодня она утеряна - впереди вооружённая борьба. Что же это такое, вооружённая борьба - вы, действительно, не знаете? А это, когда люди сознательно идут на смерть во имя уничтожения непримиримого врага - так, как сознательно шёл на смерть академик Сахаров, так, как он погиб в этой борьбе. Он был вооружён. Он сражался. В том случае, если боевое счастье ему бы сопутствовало - его противники были бы физически уничтожены, потому что подлинный суд над КПСС, если бы он состоялся не во сне, а наяву, ни в коем случае не ограничился бы вегетарианскими приговорами в отношении тягчайших государственных и международных преступников, каким фактически являлся каждый функционер этой дьявольской - а вовсе не политической - организации. Не отдавать себе в этом ясный отчёт А. Д. Сахаров никак не мог.

Я думаю, что нужно сражаться. Полемизировать с людьми, захватившими Московский Кремль нельзя - они перебьют своих оппонентов всех до одного, они не умеют по-другому.

И я с полным основанием, хотя и гипотетически, конечно, предполагаю, что такова бы была позиция Сахарова в этой новой ситуации, до который он не дожил - ведь каждый человек всегда умирает в своё время.

Российская ситуация сложилась не на Луне, а на планете Земля в целом - в ходе назревшего исторически планетарного противостояния свободы и тирании. В таком противостоянии не страницы шелестят, а бьёт артиллерия. И по-другому не случится.

Нужно сражаться. Придётся сражаться.

Здесь, на Ближнем Востоке - евреи к этому готовы. Здесь никто этого не хочет, никто ещё ни с кем не согласен, но все готовы сражаться - все знают, что придётся сражаться. Все, кроме тех, кто исчезнет при первых звуках канонады, и чёрт с ними.

Сахаров бы сражаться не стал? Сахаров не стал бы никого призывать к насильственным действиям? А вы откуда это знаете? Я, например, из его биографии бесстрашного бойца такого вывода сделать не могу.

Сегодня 19 декабря. Долго же я собирался с духом. Но я должен откликнуться. И вот, я откликаюсь.

(16 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com